Онтология добра и зла.

Мировая литература, кинематография, и история вообще знает немало сюжетов, в которых, самым парадоксальным образом, несмотря ни на что, сочувствуешь не жертвам, а преступнику. Для примера, легко набросать мини-список:

 "Молчание ягнят", где убийцу и маньяком-то называть неловко, поскольку причины, как и действия его, выглядят более чем оправданными. Ему не просто сочувствуешь, но восхищаешься.

За весь роман, а "Молчание ягнят", это роман (1988 г.) автора Томаса Харриса, доктор Лектер не совершает ни одного садистского бессмысленного убийства. Кроме того, несмотря на порой кажущиеся невыносимыми условия, герой всегда остаётся благородным интеллектуалом, в отличие от большинства... его жертв.

"Прирожденные убийцы" - причины преступлений которых очевидны, а подобная лав-стори, нечто вроде всеобщего незакрытого гештальта, порождённого Бонни и Клайдом, и ранее Ромео и Джульеттой.

Историю этих влюблённых хочется пережить, потому что она проста и физиологична. Она кажется естественной, как гормональный бунт в определённые периоды жизни.

"Парфюмер". А вот тут, мы видим своего рода модификацию Пушкинских слов "в чём правота?!", принадлежавших Сальери. Он вопрошал Небеса о справедливости в отношении труда VS "случайности" гениальности, а в Парфюмере, предлагается образ высокой эстетики, а так же, труда, таланта VS окружающей грязи мира. Всех её несовершенств, включая людей.

В истории "Кровавая надпись" (из цикла произведений о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне), автор возводит кэбмена Джефферсона Хоупа в ранг положительного героя, прямо указывая на его благородство и справедливость. То есть, те качества, которые главный герой всей эпопеи, Шерлок Холмс не смог в себе высвободить. Не сумел позволить себе не расследовать это дело, и не поймать преступника. И это - двойная дилемма борьбы зла с добром, призванная заставить задуматься об онтологии этих элементов мира, могущих сочетаться в одном "флаконе".

И даже в фильме "Сплит", об убийце-маньяке с диссоциативным расстройством идентичности, как бы, объективном зле, маньяку делают человеческое лицо, через влюбившуюся в него девочку. И ближе к концу, задаёшься вопросом - зверь Кевин Венделл Крамб, или больной мальчишка?

 

В фольклоре, в сказках, мы так же часто встретим богатый материал для исследований.

Вот, "Красная шапочка". На самом деле, в шутке про красную шапочку, о том, что волк был бы жив, если бы его не встретила "шапка", доля правды-то есть. Только, неудобная, не принятая. Мы изначально смотрим на эту ситуацию со стороны людей, героини девочки, и охотников, а не взглядом хищника, обитателя леса, в чей "дом" они все, собственно, пришли.

Или, в сказке - драме (я настаиваю!) "Синяя борода", рассказывается сюжет о достойном муже, чья жена, в буквальном смысле, навела на него братков.

Ведь и Синяя борода был бы жив, если бы его жена не ослушалась его, и не пошла в комнату (нарушив обещание, данное мужу). По сути, что произошло? Жена, живущая в достатке и неге, на полном обеспечении своего "непростого" супруга, полезла в его дела, это, если по форме, а по сути, она предала его доверие. Синяя борода оставил ей все ключи. Всю связку, вместе с маленьким ключиком от его личной, особой комнаты. Он легко мог бы этого не делать, но несколько его прежних жён уже обманули его - что наглядно демонстрируют их казни в его тайной комнате.

... Тайная комната Синей бороды. Что это за место, по сути? Вот, человек, у которого есть какой-то внешний - не убираемый изъян (синяя борода, которую скорее следует понимать фигурально), владелец многих домов, и прочих богатств, что перечисляется в начале сказки, привозит очередную невесту в один из своих загородных домов. Именно в тот, где находится потайная комната. В тот, где он, судя по всему, расправился с прежними жёнами. Но, почему? Почему, именно туда? Вот. Потому туда, что именно там, это всё - хоть в прямом, хоть в переносном смысле, есть, там оно "оживает".

Человек сломлен. Синяя борода не на грани, он именно в процессе разрушения, и из последних сил борется со своим состоянием. Он знает о своём недуге. Даже если речь о безумии, даже если о мании - он знает об этом, ведает, что он зверь. И хочет победить это в себе!

Так же, как хочет, точнее, в последний момент, захотел Кевин Венделл Крамб - маньяк, персонаж фильма "Сплит". Как хочет, но дважды не сумеет доктор Ганнибал Лектер - впервые, в юности, благодаря встрече с мадам Мурасаки, и потом - с Клариссой Старлинг. Хотя... Вот, как раз, с Клариссой он, можно сказать, почти сумел. Отрубив руку. Выбрав, какую руку отрубить...

 

Почему мы сочувствуем преступнику? Мы знаем истории со всех сторон - почему перевешивает сторона героя?

Человек символически может перенести переживаемое героем состояние, условно, его образ на себя. Ибо сочувствие, любое, не только в подобных ситуациях рождается, прежде всего, к себе. Утешаются свои больные места, свои черти...

Преступник, это всегда выделенный герой в произведении любого жанра. Даже когда его самого ищут, когда до самого конца, он загадка, есть аспект самого преступления, и всё, что окружает его, детали, все прямые и косвенные аспекты, даже личностные характеристики жертв - всё играет на героя преступника. И даёт возможность наблюдателю - зрителю, или читателю сложить своё мнение о произошедшем, и о преступнике.

У каждого преступления есть лицо, и у всякого героя своя история. Своя правота.

 

Никто, положим, не сочувствует А.Р. Чикатило. Не сочувствует, несмотря на то, что это был примерный, образованный, умный, и очень несчастный человек. Но, одна только мысль о том, чтобы попытаться его понять, вызывает в людях отторжение и гнев!

При этом, в военных историях, хотя они не менее кровопролитны, и подчас преступны, причём, в невероятных масштабах, как правило, есть разные стороны. Разные оценки и суждения. И есть место сочувствию одной из сторон войн. Нет абсолютного зла? Или выбирается большее?

 

Как, например, в телевизионном сериале "Диверсант". В истории с немкой, подставившей родителей героя Алексея Бобрикова.

Эта женщина, испугавшаяся вернувшегося "призрака", и того больше, боящаяся всего происходящего в её новой реальности, не вызывает сочувствия, когда приводит своих дочек солдатам.

Её слёзы искренни, но вместо покаяния, эта героиня совершает новое преступление, и наблюдатель, как и прежде, сопереживает воинам!

Войны, и её борцы таким образом, как бы разотождествляются с событиями.

 

И есть так же и другая дилемма в вопросах борьбы, и добра VS зла. Всегда ли сопереживаешь борющейся, и победившей стороне?

Вот, например, Америка: кто создал США? Выходцы из Европы. Европейцы завоевали континент, при этом, уничтожив местную цивилизацию - индейцев. Да, всё что было после, все эти созданные американскими властями резервации, данные native преференции, и всё такое, имело место быть. Но! Неужели только мне напрашивается аналогия с преступлениями тех же революционеров - Швондеров, "с барского плеча" дающих прежним владельцам квартир и домов угол у параши, да чтоб тихо сидели, и не смердели? Это, ведь, то же самое!

Однако, эта история обычно преподносится со стороны победителя, людей так приучили. Сторона проигравшего не может открыться. Формально - сколько угодно, но уж очень очевидно, что это ничего не даст! Вот, Джеймс Кэмерон попробовал в кинофильме "Аватар". И, что? Три Оскара, вот, что! И на том весь сказ.

Говорят: победителя не судят. Но насколько справедливо данное утверждение?